Встреча с детством ( часть 10-я окончание)

Пришли в гости материна золовка с мужем ( тот самый встречающий мужчина). 

Шумно ели, хвалили Любин обед,  который Люба сварила из косточки и восхищались ее чаем.

Золовка, тетя Анфиса, возмущалась, как Наташка  в аэропорту не могла узнать Любу, ведь у них была ее фотография.  Тетя Анфиса пригласила Любу к себе в гости и та с удовольствием пошла. 

У них в квартире было чисто, уютно. Быстренько накрыли стол, поужинали, поговорили ни о чем.

Люба вернулась в квартиру матери, но говорить ни о чем не хотелось. 

Мать стала жаловаться на дочь Наташу, что та обижает ее, может выгнать на ночь глядя из дома, в доме ничего делать не  хочет. 

Вскоре мать задремала, и Люба вышла во двор, села на лавочку. К ней подсела Наташа и тоже начала изливать душу. 

Представляешь,- говорила она - может сказать мне «выйди из комнаты, у меня от тебя давление повышается», вот как бы ты себя чувствовала, если бы тебе так»

-Тебя, Наташа, мать из комнаты выставляет, меня она выставила из своей жизни, - ответила Люба.

Вскоре пришла тетя Анфиса, принесла раскладушку и постель. А то у вас хватит ума  ее на свою положить, - сказала она.

Утром Люба попросила Наташу показать ей, где находится касса аэрофлота. Пошли вместе. 

Люба взяла билет на другой день, у нее не было сил находиться больше в этой квартире. Мать, узнав о скором ее  отъезде, расстроилась.

Я так ждала тебя, надеялась, что ты поговоришь с Наташкой, вставишь ей ума. Ты ведь писала, что взяла отпуск, - плакала она.

Ума своего я ей не вставлю, большая уже, должна свой иметь. А ты мать плохо живешь, была бы у меня возможность, я тебя бы к себе забрала.

И ты  меня простила?

Не простила бы не приехала б.

И мать еще горше заплакала.

К ночи Люба начала собираться, так как самолет вылетал ранним утром, еще нужно было добраться до аэропорта. Вызвали такси. 

Шумные проводы, слезы,  приглашения еще приехать. И хотя Люба обещала  в следующий отпуск приехать еще раз, в душе она понимала, что видит она мать в последний раз. 

В самолете,  как ни странно, Люба сразу же заснула, еще до взлета. И проснулась, когда они приземлились в Минводах. 

Дальше она ехала в автобусе до Краснодара. Ехать нужно было долго, спать больше не хотелось, на душе было муторно. 

Слезы невольно катились по ее щекам. И вроде бы и встретили,  и проводили  хорошо, а сердце и щемило, и болело, и рвалось на части. 

Сначала Люба не могла  никак разобраться в своих чувствах, и уже подъезжая к своему дому поняла, что она счастливый человек, что ей в жизни здорово повезло – ее бросила родная мать. 

Она и так любила свою неродную маму, но теперь ее любовь стала осознанной и благодарной.  Ведь трудно даже представить себе, что бы из нее выросло при слабохарактерности матери. 

После этой встречи переписка стала как-то затихать. Писали только в тех случаях, когда что-то в семьях происходило. 

Так Люба узнала, что сестра Наташа родила еще одного ребенка, мальчика, что квартиру им так и не дали, так и живут все шесть человек на четырнадцати метрах. 

Сестра Лена получила-таки квартиру, большую, трехкомнатную, и родила четвертого ребенка. Известие о смерти матери пришло вскоре после похорон неродной матери. 

Так в одно лето Люба потеряла обоих, было две мамы и не стало ни одной. Теперь Люба очень пожалела, что при встрече не расспросила мать об отце. 

Так и осталось неизвестно – кто он, какой он, только имя и фамилия настолько распространенная, что таких по России тысячи. И захочешь найти, не найдешь. 

Да и зачем, кому он нужен? Лишь иногда нахлынет желание узнать, жив ли материн муж дядя Саша, как сложились судьбы у сестер, у племянников и племянниц, но  работа и заботы о семье отвлекали от всех желаний. 

И Люба успокаивала себя тем, что у нее в жизни есть самое главное  – ее любимые сыновья, их жены, их дети.

Стоит ли переживать, задумываться о прошлом...