Жди меня

Услышав  знакомые  позывные этой передачи, очень многие буквально прилипают к экранам телевизоров.   Разные чувства охватывают их.  Кто-то  за нее, как  за соломинку хватается,  в надежде найти своего близкого родственника.  Кто-то жадно прислушивается к именам и фамилиям, вдруг и его ищут.  Но не было этой передачи, когда живы были мои родители.  А жаль…


Мой отец родился и вырос в Крыму  на берегу Черного моря. Жил он со своей матерью,  двумя сестрами и двумя братьями.   Отец его ушел из жизни очень рано.   Потом  он женился на любимой девушке. Казалось, будет  так  всегда;  спокойно, безмятежно.  Ан   нет,  беда, и не одна уже стояла на пороге их большого и дружного дома.

Первыми пропали братья, затем и старшую сестру унес  этот страшный тридцать седьмой год. А тут и война…   Через два месяца, 18 августа 1941, им дали на сборы сутки, разрешили взять с собой мешок  вещей и в путь… Обещали, что все вернутся  домой через пару месяцев.  Да только в одну сторону ехали четыре месяца, теряя в пути отцов,  матерей,  детей  от голода, холода  и  болезней. 

  Не успели хоть как-то обосноваться в далеком суровом Казахстане, всех    немцев забрали в трудармию.  Может  быть кто-то и не знает,  что такое трудармия.  Это колючая проволока, вышки с охраной, овчарки и тысячи умерших от голода и тяжелого труда. 

Они не были  «английскими шпионами»,  они не были врагами народа. Они просто были «русскими немцами». И  во второй раз  судьба раскидала их по Советскому Союзу. Потом они вернулись к родным семьям, но права поехать куда-нибудь, чтобы найти хоть кого-то из  родных у них не было еще долго.    Потом и этот запрет сняли, остался только один – никогда не требовать назад свой дом, свое имущество.

Потекла жизнь с тайной надеждой – а вдруг еще кто-то найдется. Вслух об этих надеждах старались не говорить, боялись. Отец  меня  уже в «лихие девяностые» просил никогда громко не произносить слова «тридцать седьмой год»

 И еще раз судьба пересортировала «русских немцев».   Они стали выбирать место жительства поближе к югу, к теплу, к фруктам.  Мои родители переехали на Кубань.  Нашли двух двоюродных братьев, об остальных и не мечтали, ведь  младшенькая родная сестра  с мужем и детьми была расстреляна немцами  еще во время войны в Крыму.

Они прожили долгую честную жизнь, но все же и им пришлось  проститься с белым светом, каждому в свое время. И вот  через год после смерти отца ко мне пришел троюродный брат и сказал, что он совершенно случайно нашел двоюродных сестер своего отца, то  бишь  и моего тоже.  Нашел не где-нибудь по Союзу, а здесь в Абинске.  
Жили  сестры  почти рядом  с домом моих родителей на соседней улице. Они и  за  хлебом  скорее всего ходили в один и тот же магазин. Они  жили там уже двадцать лет и ни разу, ни разу не встретились. Вот когда я в полной мере почувствовала горечь   утраты   родителей.  Ну почему это  не произошло хотя бы  пару лет назад? Ведь после начала войны к тому времени  уже прошло больше полвека. 

 Как  так получилось, что их судьба носила по всему Союзу, не раз меняли место жительства,  в конце  концов  поселились рядом, а встретиться не довелось.  Не один раз я представляла себе, как я  могла прийти  к отцу и сказать: «Папа, а я нашла твоих сестер!»   и сердце заходилось от боли за него. Не вернешь  отца,  не повернешь  время  вспять.

Ищите друг друга несмотря ни на что! Чтобы не было поздно…