Шестнадцать лет - счастливый возраст

Шестнадцать – счастливый возраст. Когда вся жизнь впереди, и вся эта жизнь принадлежит тебе. 

Я тогда закончила девятый класс и нас, выпускников девятого, за отличные показатели в учебе и поведении наградили недельной поездкой на море.

 Уж не помню, сколько нас человек поехало, но много. В лагере, где мы жили, были сколочены длинные столы, разбиты палатки для мальчиков и девочек. 

Время сейчас другое, другие нравы, а тогда нас родители отпустили без боязни, и поехала с нами только  одна  на всех наша классная руководительница. Не побоялась, что могут проявиться у ребят и девчат первые чувства, что мы жили фактически в лесу недалеко от моря. 

Был у нас тогда щенячий возраст, когда  только уши и лапы большие, и чувствовали мы себя взрослыми, а были, в сущности, еще детьми. Годы вычеркнули из памяти, что мы ели, где хлеб и воду брали, остальные бытовые мелочи. 

Что готовили на кострах сами, помню, потому что привезла я тогда домой закопченное ведро, и мама меня потом пожурила за это. 

Садились мы за стол все вместе и наша Елена Авксентьевна  громко провозглашала: «Когда я ем, я глух и нем!» На что мы также громко и хором отвечали: «Когда я кушаю, я говорю и слушаю!»  

Хорошая она была, ласковая и обращалась с нами, как с детьми. А нам хотелось, чтобы видели в нас взрослых. И мы  устроили там  собрание, где на повестке стоял вопрос о том, что пора уже  относиться к нам, как взрослым.  

О чем можно было столько говорить, но мы до двух часов ночи орали, возмущались, требовали… Бедная наша Елена Авксентьевна…   Хватило же  у нее терпения выслушивать крики этих желторотых галчат. Хватило…  выслушала…  собрание закончилось мирно.

Она и сейчас жива, иногда проходит через наш двор, всегда меня узнает, мы сердечно обнимаемся, вспоминаем школьные годы. Удивляюсь ее памяти, прошло уже пятьдесят лет, а она помнит весь наш класс.

 Пока такие люди , как наша милая Елена Авксентьевна,  живы, и мы молодые….