Встреча с детством (продолжение часть 3-я)

Как-то осенью тетка с матерью собрали всех детей, посадили на какую-то высокую полку в коридоре. Дядя Жора, теткин муж, повалил на землю теленочка, который жил в этом коридоре, придавил его ногой и с силой ударил ножом.

 Мальчишки смотрели на это все с жадным интересом, а Люба в ужасе  закатилась громким криком и мать схватила ее и отнесла в комнату. Потом, когда из крови сделали жаркое,  Люба есть не стала, ей было жалко теленочка.

Однажды Люба сидела одна в комнате и прямо из кастрюли ела галушки. Вместо ложки она пользовалась большой поварешкой. Галушки разварились так, что бульон в котором они плавали, был похож на кисель. Но, боже мой, какие они были вкусные!

Все взрослые и дети были на улице. Люба увидела, как мимо окна прошла старуха, высокая,  с прямой спиной. Старуха со своей семьей жила на другой стороне улицы. Через некоторое время в комнату вошли  мать и эта самая старуха. 

Мать была какая-то ненастоящая. Ненастоящим голосом она спросила Любу, глядя куда-то в сторону:

          - Любочка, хочешь пойти к этой бабушке жить?

          - Мм.

       - А у  них коровка есть, будешь каждый день молочко пить.

          - Мм.

     - А у них много конфеток, будешь каждый день конфетки кушать.

Ну, молоко куда ни шло, но конфетками ее никуда нельзя было заманить, что такое конфетки Люба не знала, не ела ни разу. Поэтому в дальнейшие переговоры Люба не вступала, не находила нужным. Ела вкусные галушки и молчала. Да к ней особенно больше никто и не приставал, поговорили и ушли.

Сколько после этого разговора прошло времени Люба не знала, просто не понимала. Но пришла опять эта старуха. Вид у нее был очень строгий, даже суровый. Она  молча расстелила на кровати большой клетчатый платок, подошла к Любе,  также молча взяла ее,  положила на платок и завернула с головой. 

Потом ее куда-то понесли, но несли недолго. Когда ее развернули, она увидела, что находится в очень маленькой чистенькой комнатке. Кроме нее в комнатке была старуха и женщина средних лет. Обе были очень взволнованы и голоса их были строгими. 

Старуха показала на женщину и сказала:

          - Это твоя мама, понятно?

          - Понятно.

          - А я твоя бабушка, понятно?

          - Понятно.

          - А папа на работе, скоро придет, понятно?

Слово «папа» напугало ее еще больше, ей представился дядька еще больший, чем дядя Жора и с еще большим ремнем, чем у дяди Жоры. Своим детским умом Люба поняла, что с ней случилось – мама ее отдала, отдала этим строгим женщинам, этому страшному «папе» и она замкнулась в себе, замолчала.

                                  

Свою первую встречу с папой она не помнит, время навсегда стерло из памяти этот эпизод. Зато помнит в мельчайших подробностях первую ночь у новых родителей.

Она проснулась ночью по своим надобностям. Очень долго терпела и все думала как ей позвать эту женщину: «Позвать «мама» - она подумает, что я такая маленькая, что не знаю, что она мне не мама. Позвать тетя, так ведь велели называть мамой». 

Долго боролась Люба со своим страхом, гордостью и ночными проблемами. Природа победила, и она громко сказала:

          - Мама, я писать хочу.

Никогда и ни при каких обстоятельствах она не назвала эту женщину по-другому.

Но это было ночью. А накануне женщина посадила Любу за стол, налила в маленький стаканчик  кипяченое молоко, рядом со стаканчиком положила несколько конфет. Молоко Люба выпила с удовольствием, только сначала собрала пальцами пенку и вытерла их об стол. А  из конфет начала строить домик, и никак не могла взять в толк, как можно  есть игрушки.

Через время пришел брат Анатолий и сказал женщине:

          - Отдайте дошку (шубку), Генке на улицу выйти не в чем.

Дошку отдали, и Люба долго не выходила из дома, ждала пока  новая мама сошьет из папиного старого пиджака теплое пальто для Любы.

После брата Анатолия пришла тетка Наталья и принесла фотографию Любы, на обратной стороне которой маминой рукой было написано : «Любочке три года».

Фотографию новая мама взяла, вышла проводить тетку и с тех пор все визиты прекратились. Еще несколько дней Люба играла конфетками вместо игрушек и никак не соглашалась  их съесть, пока однажды бабушка не посадила  Любу на руки,  зажала ее ручки и силой засунула конфетку в рот. Больше Люба  ими не играла, не успевала.

Пальто из папиного старого пиджака получилось замечательное, собственное Любино пальто, и  ее стали отпускать гулять, когда были не очень сильные морозы. Никто к ней из бывших родственников не подходил и все потихоньку улеглось, притерлось.  

Как-то, когда Люба была на улице, возле маминого дома собрались женщины. Все вздыхали, плакали и говорили одну и ту же фразу : «Сталин умер, конец света».  Люба женщин жалела, но о чем  они говорили, поняла только через несколько лет, когда пошла в школу.

(продолжение следует)

(

http://www.adm Pluso код